Nie będę jak zerwana nić.
Odrzucam pusto brzmiące słowa.
Można nie kochać cię — i żyć,
ale nie można owocować.

Wisława Szymborska
„Gawęda o miłości ziemi ojczystej”

Со мною происходит нечто очень странное — то, что обычно подвергается проклятиям в среде тех людей, чьим мнением и чьими установками я очень дорожу: я перестаю любить Россию.
Для меня это не меньший шок, чем для кого-либо. В глубине самого себя я отчётливо осознаю, что я отказываюсь от линии огульного патриотизма, „государственного национализма”, всё более и более приближаясь к этнонационализму в самом ярком его воплощении. Я абсолютно равнодушно, с тупейшим выражением лица взираю на победы менделевской России на „Евровидении”, в хоккее и футболе, на авантюру Путина с Олимпиадой-2014 — всё это, в лучшем случае, меня не касается, а в худшем вызывает реакцию неприятия и отторжения. Краеугольным камнем во всём этом многообразии является празднование Дня Победы — и я всё больше и больше понимаю тех, кого когда-то высмеивал на форумах: сама идея празднования кажется мне кощунственной, прежде всего по отношению к русскому народу.
Я не могу испытывать гордость за эту страну (да, я как еврей с радиостанции „Эхо Москвы” пишу „за эту страну”) — я могу испытывать лишь чувство дикого стыда. Мне стыдно за то, что мой народ выбрал президентом Менделя, мне стыдно, что на конкурсе мою страну представляет то ли карачаевец, то ли черкес Дима Билан, мне стыдно, что по центральному телевидению ежедневно выливаются не ушаты, а просто резервуары, бассейны грязи на Украину…
Меня повергает в шок осознание того, что я начинаю относиться к своему народу как к быдлу, которому достаточно малого (и отнюдь не лежащего в духовной плоскости), а ведь я всегда был противником подобных воззрений.
Вполне вероятно, что это от осознания собственного бессилия: я не могу ничего сделать, не могу никого перевоспитать. И вроде всё хочется бросить, махнуть рукой и переехать в Белоруссию или на Украину, но удерживает… Нечто неосязаемое, но очень крепкое, действуя задним ходом, — абсолютно невыразимая ностальгия вдали от России, духовная боль, чуть ли не переходящая в физическую.

Я ненавижу это государство.
Но я до беспамятства люблю свой народ.

Посоветуйте мне, как быть дальше. Я чувствую себя расколотым.